Муза

Сказка имени музы Чиффы.
Основана на реальных диалогах.))

Ты сидишь, опираясь на лиру,
Подключаешь ее к усилителям…
Муза тьмы и поземного мира,
Как ты стала моим покровителем?!

Я зевнула, отправила в рот очередной кусок рафинада и плюхнулась на кресло перед компьютером, удрученным взглядом глядя на покрытый пылью темный экран. Кресло, на котором я сидела, было вообще-то задумано, как вращающееся и способное ездить с места на место, но по причине того, что одно колесико от ножки у него отвалилось, сидеть на нем было, скажем так, чревато неприятными последствиями. Правда, я уже привыкла на нем балансировать — другое дело, что я постоянно забывала напоминать своим друзьям, что сюда лучше не садиться…

Компьютер от взгляда включаться не желал. Я лениво подняла руку, нарисовала на покрывавшей монитор пыли знак пацифистов и мрачно уставилась на оставшийся на использованном в качестве средства для рисования пальце слой смахивавшего на войлок вещества.

Сзади очень… нет, даже не очень, а ОЧЕНЬ многозначительно кашлянули. Я вздохнула, уже зная, кто пришел по мою душу…

Уж на что я не вполне нормальный автор (кстати, по моему личному мнению, нормальных людей вообще нет — есть плохо обследованные), но муза у меня… вообще. Других эпитетов я при всем богатстве словарного запаса подобрать не могу. Как должна выглядеть муза? Белоснежная тога, подметающая пол, несущий вдохновение сверкающий взор, лира в тонких пальцах, крылья за спиной… Ну, можно с некоторой натяжкой сказать, что все в наличии — кроме белоснежной тоги. Моя ненормальная Муза явно переобщалась с готами. В остальном — все на месте: и взгляд, и лира, и крылья. Но дьявол по традиции обретается в деталях, ибо взгляд у нее скорее кровожадный, чем несущий вдохновение, лира смахивает на электрогитару, а крылья нетопыриные. В общем, милая такая муза.

Многозначительный кашель повторился, на этот раз — с угрожающей интонацией. Я скорбно вздохнула, вместе с пошатнувшимся креслом обернувшись к пришедшей.

— Сидим? — свирепо спросила Муза, картинно облокотившись на свою электролиру.

— Сидим, — вяло кивнула я.

— Ручку поднять и компьютер включить лень? — прищурилась Муза, начиная пощипывать одну из струн. Звук вышел зверский.

— Не вижу смысла, — честно призналась я, поморщившись от взятого на лире яростного аккорда.

— Опять! — взвыла Муза, выдав целое соло на своем жутком инструменте. — Чего тебе снова не хватает, горе мое горькое?! Снова творческая спячка нагрянула?! А ну быстро взяла и сотворила что-нибудь!

— Фигня получится, — покачала головой я.

— Я тебе сейчас дам фигню! — взвыла она, расправляя крылья. Если честно, я подозревала, что у нее в запасе есть еще и рога с копытами, просто она их при мне не надевает… — Я тебе щас такую фигню… Стоп. — Муза прищурилась. — Ну-ка, сейчас посмотрим, какие у тебя сны на этой неделе были…

Я смиренно закрыла глаза, чтобы ей легче было рыться в моей памяти. Результаты ее, видимо, не слишком удовлетворили.

— Поня-атненько, — нехорошо улыбнулось “божественное создание”. — Конкуренты! Снова красивый мужчина с зелеными волосами! Зачастил, зачастил… Ну и симптомы налицо — придурковатая улыбка, отсутствующий взгляд, полный ноль вдохновения… — Муза покосилась на меня и отобрала из моих рук очередной кусок сахара. — И сахар трескаешь. Все с тобой понятно! Ты мне только объясни, почему он с зелеными волосами?!

— Патриотичнее, — буркнула я.

— “Гринпису” от твоих снов легче не станет! — безапелляционно заявила Муза. — Знаю я, что будет дальше — три дня воя на луну, ибо полнолуние не за горами, апатия, вялость, а потом стукнет идея… по голове! Причем мне!

— Когда это я тебе по голове стучала? — полюбопытствовала я.

— Ты только этим и занимаешься! — вызверилась Муза. — Как обычно — будет мне в офис звонок именно в тот момент, когда я решу поспать, будут вопли “Придумала, придумала!”… Дальше надо рассказывать?

— Надо, — закивала я. — Мне интересно.

Муза устроилась поудобнее и повела свой леденящий душу рассказ:

— Я налью бадейку кофею, сяду и буду слушать двадцатиминутный спич с подробным описанием персонажей и хроническим отсутствием сюжета. Впрочем, нет, сюжет, конечно, будет — он будет заключаться в фразе типа “Жили-были”. После того, как ты это “жили-были” озвучишь, ты скажешь еще три слова, скромно спросишь: “Ну как? Ничего?”, услышишь в ответ мое: “Да! Да! Что дальше?!” и тихо, стеснительно объявишь: “А дальше я еще не придумала”. Каторга! — взревела Муза под конец исповеди.

Я вяло кивнула, соглашаясь со сказанным — за мной и правда водилась такая гадкая манера…

— Короче, — перешла к делу моя вдохновительница, — давай, пиши.

Обернувшись на сиротливый и до ужаса пыльный компьютер, который, естественно, так и не подумал включиться без моего вмешательства, я снова посмотрела на Музу и с самым глупым видом спросила:

— А что писать-то?

Муза зарычала и потянулась за электролирой — явно не с благими намерениями. Красочно представив себе, как этот агрегат с треском разобьется о мою голову, я повернулась к компьютеру, сдула пыль с клавиатуры и нажала кнопку включения. Шайтан-машина загудела, загружаясь. Муза расплылась в очень неприятной, но однозначно довольной улыбке:

— Вот теперь тебя люблю я, вот теперь тебя хвалю я…

— Что писать? — смиренно поинтересовалась я.

— Щас придумаем, — пожала плечами моя посетительница.

Повисла тишина, прерываемая лишь гудением компьютера. Шел напряженный мыслительный процесс — не знаю уж, о чем думала муза, а у меня в голове был полный вакуум, из которого изредка выныривал хмурый собирательный образ с зелеными волосами, жалобно на меня смотрел и уныривал обратно.

— Ну что? — по прошествии десяти минут спросила Муза.

— Ничего, — честно сказала я.

— Плохо, — вынесла вердикт она. — Подумаем еще.

Мы помолчали еще десять минут. Ничего путного не намолчалось.

— Ладно, — сокрушенно вздохнула посланница высших сфер (или низших — кто ее разберет?). — Начнем с простенького. С персонажей и объема. Судя по твоему нынешнему состоянию… — Она окинула меня внимательным взглядом. — Впору писать частушки в стиле “нуар”. Давай, решай, что писать будешь!

— А почем сразу я? — заныла я.

— А кто из нас писатель?!

— А ты здесь видела писателя? — изумилась я.

— Зеркало принести, изверг, или сама найдешь?! — вызверилась Муза. Грубая лесть, к тому же неправда, как я говорила неоднократно, умоляя употреблять хотя бы нейтральное “начинающий адепт литературных наук” (услышав это в первый раз, Муза ржала, как лошадь на конопляном поле), но к моему мнению обычно не прислушиваются… — Давай! Ну? Никаких идей?

— Идей? — переспросила я. — Я что-то не поняла — кто из нас Муза?

— Сама до зеркала дойду, — насупилась она. — И, между прочим, идеи должны быть у тебя! Я только стимулирую мыслительный процесс!

Я криво улыбнулась, вспомнив, как она “стимулировала” на прошлой неделе — явилась запыхавшаяся, побитая и радостная, скреблась в окно (на стекле до сих пор царапины) и потрясала изжеванной бумажкой. На вопросы, что это за бумажка, откуда она ее взяла и почему под глазом у Музы живописный фингал, поступили исчерпывающие ответы: это не бумажка, а идея, не откуда, а “да так, уперла у одной клуши”, а фингал не почему, а “ты не видела, какой фонарь у той музы”.

— Напиши про свой зеленоволосый сон, — наконец буркнула Муза. — Ты же про него еще не писала?

Я пожала плечами, не отвергая предложение. На безрыбье и Кинг-Конг — Алсу.

— Ну вот, — приободрилась моя покровительница, — все путем! Большую бодягу развезешь или рассказом отделаешься?

У меня на жестком диске уже было две неоконченных “больших бодяги”, так что я содрогнулась и в ужасе пискнула:

— Лучше рассказ!

— Лед тронулся, господа присяжные заседатели! — обрадовалась Муза. — Она заговорила и даже начала думать! Ну, творец, в каком стиле на этот раз?

— Фэнтези не катит, — почесав за ухом, резюмировала я.

— Почему? Потому что волосы зеленые? А может, он — русалка! Или вообще дриада!

— Лапит, — поправила я. — Дриада-мальчик — это лапит. А русалка-мальчик — это тритон.

— Какие мы умные — спасу нет, — умилилась Муза. — Ну так что?

— Все равно не катит, — покачала головой я.

— Детектив?

— Издеваешься?

— Э… триллер?

— Издеваешься?!

— Городская фантастика?

— Было в прошлый раз.

— Альтернатива?

— Было в позапрошлый раз.

— Послал черт разборчивую! Ну хоть киберпанк?!

— Избито. Сейчас только ленивый про это не пишет.

— НФ?

— Какая НФ?!

— Научная фантастика, вот какая. Все, молчу… Мистика?

— Мистика… с зелеными волосами…

— …и элементами НФ — вампир попал в реактор, волосы и позеленели!

Я с укором посмотрела на ржущую Музу.

— Ладно, пусть будет киберпанк, — мрачно согласилась я, набивая на раздолбанной клавиатуре название свежесозданного файла: “Мини-кибер”.

— Так, теперь — сюжет, — хищно улыбнулась Муза. — Начинай, я подпою.

Разумеется, я промолчала, мрачно глядя на монитор. Месяц назад я продемонстрировала Музе свою zip-коллекцию фантастики. Увидев объем написанного одним только Саймаком, она с ужасом посмотрела на меня и пробормотала: “Пора менять квалификацию… Слушай, может, балерина из тебя выйдет?” Теперь работоспособность вернулась и била ключом. По голове. На сей раз моей.

— Ну? — грозно спросила Муза. — Опять мне начинать?

Я малодушно закивала. Вздохнув, крылатая гостья уселась в позу роденовского “Мыслителя” и надолго замолчала. Наконец, поступило первое предложение:

— Сбежали андроиды с Марса…

— Ты, случаем, не от Филипа Дика мне досталась? — ехидно поинтересовалась я.

— Намек понят, — криво улыбнулась Муза. — Хорошо. Не сбежали и не с Марса. Ставят андроидов на поток…

— Как многообещающе.

— Не нравится — сама придумывай. Так вот. И получается, что на Земле перенаселение…

— Кошмар, — призналась я. — Куда уж перенаселённее?!

— Не перебивай! И андроиды, которые оказались умными, решают, что людей многовато, и принимаются всех мочить направо и налево…

— Терминатор снова вернулся, а мы и заскучать не успели!

— Я еще не закончила! Так вот. Но один андроид влюбляется в человеческую женщину и решает спасти мир… Что кривишься? Что тебе снова не нравится?

— По пунктам, — отозвалась я. — Во-первых, “андроид влюбляется” — это уже плохо. Это снова здравствуй “Бегущий по лезвию”. Во-вторых, “спасти мир” — это не просто избито, а избито неоднократно, причем ногами.

— Думай сама! — обиделась Муза. — Я тут работаю, а она критику наводит! Сейчас обижусь и уйду домой, в преиспо… на небо, — спохватилась она.

— Злые вы, уйду я от вас, — невесело усмехнувшись, процитировала я. — А может, не надо андроидов?

— А какой киберпанк без андроидов?

Я задумалась.

— Нормальный киберпанк, — пожала плечами я, надумавшись вдоволь. — Только без андроидов. Что на них, свет клином сошелся? Есть еще злобные компьютерные вирусы, ожившие программы…

— …и авторские права Сергея Лукьяненко и братьев Вачовски, — поддакнула Муза. — Может, ну его, киберпанк этот? Наваяй хоть одну НФ!

— Про что?!

— Про своего зеленоволосого антимуза! Так и назови — “Антимуз”. Хуже не будет.

Я задумалась. Тюкнула пальцем по клавиатуре. Еще раз. Еще…

— …а потом автор выбрасывается в окно! — закончила нашептывать мне на ухо Муза.

— Жуть, — сказала я, допечатав до точки. — Получилась депрессивная альтернатива. Я же говорила, что не стоит писать научную фантастику!

— Ты ее и не писала, — захлопала ресницами Муза. От избытка честности у нее над головой засветилось что-то вроде нимба. — Давай рассуждать логически…

Логика — это основной метод убеждения у моей Музы. Рассуждать логически — ее любимая забава, с учетом того, что этой самой логики у Музы нет и в помине. Мрачно отметив сей факт, я приготовилась выслушивать аргументы.

— Ты начала писать киберпанк, — заявила Муза.

— Это почему?

— Посмотри, как называется файл, — посоветовала она. — Согласна? Согласна. Я предложила написать научную фантастику. Согласна? Согласна. В итоге получилось ни то, ни это. То есть — что? Аль-тер-на-ти-ва. Сам бог велел писать альтернативную фантастику в качестве альтернативы НФ и киберпанку — логично же?

Я поморщилась от страшной тавтологии альтернативного характера, которая с сильной натяжкой могла сойти за каламбур, но спорить не стала.

— И что теперь? — кисло спросила я.

— Как — что?! Придумай название поэффектнее и неси редактору!

Услышав первую часть предложения, я скривилась — названия всегда были моим самым слабым местом. Стоило придумать что-то яркое, запоминающееся, слепить это с сюжетом так, что уже не отодрать — тут же выходила книга или фильм, озаглавленные идентичным образом. Оставалось проклинать телепатические склонности сценаристов и писателей — или околачивающихся под окнами незнакомых муз. По окончании предложения я совсем приуныла — редактора было жалко. Как-то раз я попыталась осмыслить, сколько печатного текста проходит через руки этого человека, и твердо решила: редактором я не буду ни-ко-гда. Себе дороже.

— Не понесу я это никуда, — заныла я, снова принимаясь хрустеть рафинадом на горе зубам.

— Я тебе не понесу! — взвыла Муза. — Три часа труда!! Я тебе так не понесу — мало не покажется! А потом догоню и еще раз не понесу!

— Три часа — не рекорд, — меланхолично заявила я, сохраняя изменения в файле.

— А тебе что, три дня нужно?! Чисто из-за процесса — черт с ним, с результатом, да?! Война фигня, главное — маневры, да?!!

— Кофе будешь? — вздохнула я.

Муза заткнулась на полуслове, замолкла на секунду и сказала:

— Буду. И сахарку давай, тоже погрызу — успокаивает.

— Кофе с молоком?

— Да. Только не молоко с кофе, как себе, а наоборот!

Я кивнула и пошла на кухню, оставив Музу удрученно глядеть на монитор компьютера, на котором светилось что-то свежедописанное и еще ни разу не отредактированное. “Издание первое, неполное, неисправное”.

— Знаешь, а ничего получилось, — жизнерадостно прозвучало из комнаты. — Только название “Антимуз” уже не подходит. И вот тут ты слово пропустила…

Я усмехнулась. Война действительно фигня. Маневры — действительно главное. Процесс разговора с Музой — вещь потрясающая…

Интересно, подумала я, глядя на то, как крылатое создание пожирает сахар, может, стоит об этом написать?